Жили старик со старухой, было у них много скотины: петух, кот, свинья, баран и бык. Сидят летом старик со старухой на зава­линке, старик и говорит:

А что, старуха, с петухом-то нам нечего делать, скоро у нас праздник, зарежем его к празднику.

А как знаешь, так и делай, — говорит старуха.

А петух услыхал и ночью в лес улетел. Долго на другой день ис­кал старик петуха и не мог найти.

Пришел вечер, опять сидят старики.

А что, старуха, петух куда-то затерялся, завтра зарежу свинью.

Зарежь, — говорит старуха.

Свинья услыхала и ночью убежала в лес. Пришел утром старик на двор, а на дворе свиньи нет; искал, искал, не мог найти. Вечером опять сидят, старик и говорит:

— Завтра зарежу барана.

Баран услыхал и в лес убежал. Старик и того найти не мог. Сидят опять вечером, и говорит старуха:

Бык один на дворе остался, хоть быка зарежь.

Ладно, — говорит старик.

А бык услышал и в лес убежал. Пришел старик на двор — и быка нет, долго искал и не мог найти. Пришел и говорит старухе:

— Что за чудо! Вся скотина извелась, поищу еще хорошенько, а если не найду, то и кота убью да из шкуры шапку сошью.

Кот услыхал и ночью в лес убежал.

Летом в лесу хорошо и привольно, беглецам тоже хорошо было; быку и барану травы сколько угодно, только кушай, кот мы­шей ловит да птичек, петух насекомых клюет и семена растений, а свинья все ест. Только и плохо, когда дождик пойдет, так они спря­чутся. Но лето прошло, наступила осень, стало холодно, а после осени еще зима придет, еще холоднее будет.

Осень пришла, и бык замерз прежде всех, и надумал он на зиму избу строить, нашел барана и говорит:

— Давай, баран, вместе избу строить. Зима придет, будет хо­лодно, замерзнешь.

— Нет, не замерзну, у меня шуба теплая, буду бегать, мне и тепло будет.

Нашел бык свинью.

Давай избу строить, свинья, зимой будет холодно — замерз­нешь.

Нет, не пойду избы строить, я вырою глубокую яму в земле, заберусь в яму, а снегу нападет, мне еще теплее будет, так и проле­жу до лета.

Пошел бык к петуху.

— Давай, петух, избу строить, зима придет, холодно будет.

— Нет, — говорит петух, — я одно крыло постелю, а другим покроюсь, мне и тепло будет.

Нашел бык кота.

— Давай, кот, избу строить.

— Нет, мне тепло будет, я нос положу под хвост и согреюсь. Все отказались избу строить.

Бык выбрал сухое место, натаскал бревен, нарвал моху и со­строил избу; печку склал и дров наготовил.

Пришла осень, иной день и холодно, а быку тепло: истопил печ­ку и сидит в избе.

Наступила зима, стало холодно, баран бегал, бегал и согреться не может, и пошел быка искать, нашел и просится в избу.

Что же, — говорит бык, — ты сказал, что будешь бегать и согреешься, что и шуба теплая, не пушу в избу, зачем строить не пособил.

А если не пустишь, то я рогами все углы в избе отобью, все равно и тебе не тепло будет.

— Ну, ступай же, — говорит бык. Баран зашел в избу и сел в угол.

Вырыла свинья яму рылом, легла в нее, стало и свинье холодно, и побежала хавроньюшка быка искать. Прибежала к избе и про­сится у быка.

Бык и говорит ей:

— Что же ты, хотела зиму пролежать в яме, а сама просишься? Не пушу, избы не строила.

— А не пустишь, так я вырою под все углы ямы, и изба упадет. Пустил бык свинью, свинья забралась в избу, да показалось ей жарко, и забралась в подполье.

Петух одно крыло подостлал, а другим покрылся, но все холод­но; пробрал холод петуха, и полетел он искать быка; еле до избы дотащился и просится у быка в избу.

Ведь ты сказал, что одно крыло постелишь, а другим при­кроешься, тебе и тепло будет, а теперь так просишься; нет, брат, не пущу, избы строить не пособил.

А не пустишь, так я весь мох выклюю из стен, тебе и самому будет холодно.

— Ну, забирайся в избу, тебе немного места нужно. Забрался петух и сел на жердочку.

Кот еще кое-как сбивался , но и того холод пробрал. Пошел тоже быка искать. Добежал до избы, лапки стряхивает и просится в избу. Бык и говорит коту:

Что же ты говорил, что кладешь нос под хвост, тебе и тепло будет? Нет, не пущу, избы не строил.

Если не пустишь, то я у тебя весь мох когтями выцарапаю, ты и сам замерзнешь.

Пустил бык и кота.

— Иди, — говорит, — уж мы все тут забрались, куда же тебя одного покинуть.

Кот забрался и прямо на печку, и лежит. Идут семь волков серых, видят в лесу избушку, один молодой волк и говорит:

— Братцы, я пойду в избушку, а если долго не приду, приходи­те на выручку.

Приходит волк в избу и уставился на барана, испугался баран и от страху хотел уже заблеять, вдруг петух закричал:

— Кукуреку!

Слетел с жердочки и давай волку глаза клевать. Выскочил кот с печи, фыркнул и ну глаза волку царапать. Бросился на помогу баран из угла и так бодонул рогами волка, что тот перекувырнулся.

Набежал бык и рогами проткнул бок волку. А свинья в подполье кричит:

— Хрю, хрю, хрю! Ножики точу, топоры точу, хочу живого съесть.

Едва волк из избы выбрался, бежит и кричит товарищам:

— Ой, братцы, бежите!

Когда убежали далеко и сели отдохнуть, волк и стал расска­зывать:

— Как только я зашел в избу, вижу кого-то мохнатого, он уста­вился на меня; вдруг что-то захлопало, закричало и на меня, и прямо в глаза клюет; потом небольшой выскочил с печи, наскочил на меня и тоже глаза царапать. Потом из угла выскочил мохнатый, ударил меня чем-то, я на ногах устоять не мог. Потом кто-то большой наскочил, как ткнул меня чем-то, я свету не взвидел, так жаром всего и обдало. А еще кто-то кричал: «Хрю, хрю, хрю, ножики точу, топоры точу. Хочу живого съесть!» Ой, бежите, братцы, чтобы погони не было.

И опять пустились. А в избушке успокоились от страха и живут да поживают.