Жил-был мужик; у него был кот, только такой шкодливый что беда! Надоел он мужику. Вот мужик думал-думал, взял кота, поса­дил в мешок, завязал и понес в лес. Принес и бросил его в лесу: пускай пропадает!

Кот ходил-ходил и набрел на избушку, в которой лесник жил; залез на чердак и полеживает себе, а захочет есть — пойдет по лесу птичек да мышей ловить, наестся досыта и опять на чердак, и горя ему мало!

Вот однажды пошел кот гулять, а навстречу ему лиса, увидала кота и дивится:

— Сколько лет живу в лесу, а такого зверя не видывала. Поклонилась коту и спрашивает:

— Скажись, добрый молодец, кто ты таков, каким случаем сюда зашел и как тебя по имени величать?

А кот вскинул шерсть свою и говорит:

— Я из сибирских лесов прислан к вам бурмистром, а зовут меня Котофей Иванович.

—Ах, Котофей Иванович, — говорит лиса, — не знала про тебя, не ведала; ну, пойдем же ко мне в гости.

Кот пошел к лисице; она привела его в свою нору и стала пот­чевать разной дичинкою, а сама выспрашивает:

Что, Котофей Иванович, женат ты али холост?

Холост, — говорит кот.

— И я, лисица, — девица, возьми меня замуж. Кот согласился, и начался у них пир да веселье.

На другой день отправилась лиса добывать припасов, чтоб было чем с молодым мужем жить, а кот остался дома.

Бежит лиса, а навстречу ей попадается волк и начал с нею заиг­рывать:

Где ты, кума, пропадала? Мы все норы обыскали, а тебя не видали.

Пусти, дурак! Что заигрываешь? Я прежде была лисица-де­вица, а теперь замужня жена.

—За кого же ты вышла, Лизавета Ивановна?

Разве ты не слыхал, что к нам из сибирских лесов прислан бурмистр Котофей Иванович? Я теперь бурмистрова жена.

Нет, не слыхал, Лизавета Ивановна. Как бы на него по­смотреть?

У! Котофей Иванович у меня такой сердитый: коли кто не по нем, сейчас съест! Ты смотри, приготовь барана да принеси ему на поклон; барана-то положи, а сам схоронись, чтоб он тебя не уви­дел, а то, брат, туго придется!

Волк побежал за бараном.

Идет лиса, а навстречу ей медведь и стал с нею заигрывать.

Что ты, дурак, косолапый Мишка, трогаешь меня? Я прежде была лисица-девица, а теперь замужня жена.

За кого же ты, Лизавета Ивановна, вышла?

А который прислан к нам из сибирских лесов бурмистром, зовут Котофей Иванович,—за него и вышла.

Нельзя ли посмотреть его, Лизавета Ивановна?

У! Котофей Иванович у меня такой сердитый: коли кто не по нем, сейчас съест! Ты ступай, приготовь быка да принеси ему на поклон; волк барана хочет принесть. Да смотри, быка-то положи, а сам схоронись, чтоб Котофей Иванович тебя не увидел, а то, брат, туго придется!

Медведь потащился за быком.

Принес волк барана, ободрал шкуру и стоит в раздумье: смот­рит — и медведь лезет с быком.

Здравствуй, брат Михаило Иваныч!

Здравствуй, брат Левон! Что, не видал лисицы с мужем?

Нет, брат, давно дожидаю.

Ступай, зови.

Нет, не пойду, Михаило Иваныч! Сам иди, ты посмелей меня.

Нет, брат Левон, и я не пойду.

Вдруг откуда не взялся — бежит заяц. Медведь как крикнет на него:

Поди-ка сюда, косой черт! Заяц испугался, прибежал.

Ну что, косой пострел, знаешь, где живет лисица?

Знаю, Михаило Иванович!

— Ступай же скорее да скажи ей, что Михаило Иванович с братом Левоном Иванычем давно уж готовы, ждут тебя-де с му­жем, хотят поклониться бараном да быком.

Заяц пустился к лисе во всю свою прыть.

А медведь и волк стали думать, где бы спрятаться.

Медведь говорит:

— Я полезу на сосну.

— А мне что же делать? Я куда денусь? — спрашивает волк. — Ведь я на дерево ни за что не взберусь! Михаило Ивано­вич! Схорони, пожалуйста, куда-нибудь, помоги горю.

Медведь положил его в кусты и завалил сухим листьем, а сам влез на сосну, на самую-таки макушку, и поглядывает: не идет ли Котофей с лисою?

Заяц меж тем прибежал к лисицыной норе, постучался и гово­рит лисе:

— Михаило Иванович с братом Левоном Иванычем прислали сказать, что они давно готовы, ждут тебя с мужем, хотят покло­ниться вам быком да бараном.

— Ступай, косой! Сейчас будем.

Вот вдет кот с лисою. Медведь увидал их и говорит волку:

— Ну, брат Левон Иваныч, идет лиса с мужем; какой же он маленький!

Пришел кот и сейчас же бросился на быка, шерсть на нем взъерошилась, и начал он рвать мясо и зубами и лапами, а сам мурчит, будто сердится: «Мало, мало!»

А медведь говорит:

— Невелик, да прожорист! Нам четверым не съесть, а ему од­ному мало; пожалуй, и до нас доберется!

Захотелось волку посмотреть на Котофея Ивановича, да сквозь листья не видать! И начал он прокапывать над глазами листья, а кот услыхал, что лист шевелится, подумал, что это — мышь, да как кинется и прямо волку в морду вцепился когтями.

Волк вскочил, да давай бог ноги, и был таков. А кот сам испу­гался и бросился прямо на дерево, где медведь сидел.

— Ну,— думает медведь,— увидал меня!

Слезать-то некогда, вот он положился на Божью волю да как шмякнется с дерева оземь, все печенки отбил; вскочил — да бежать! А лисица вслед кричит:

— Вот он вам задаст! Погодите!

С той поры все звери стали кота бояться; а кот с лисой запас­лись на целую зиму мясом и стали себе жить да поживать, и теперь живут, хлеб жуют.